По следу, оставленному валенком: как сыщики 100 лет назад раскрыли жестокое убийство в степи

_{Киргиз-кайсак (то есть казах) верхом на верблюде. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

20 марта 1922 года в Оренбургский губернский отдел уголовного розыска НКВД явился Ахтыр Танукбаев, житель 1-го аула Буртинской волости (сейчас это село Междуречье Беляевского района). Он сообщил дежурному, что 10 дней назад его родственник Забаниас Кукулин уехал в Оренбург и не вернулся. Танукбаев просил милиционеров начать поиски: не случилось ли чего?

Исчезновение верблюда и его хозяина

В своем заявлении Танукбаев особенно напирал на тот факт, что сват (иногда в документах он называется зятем, но это вряд ли муж дочери — Тазибаеву было 40 лет, а пропавшему Кукулину — 42) ушел из дому не пешком.

Из заявления Ахмадира Тазибаева:

— Кукулин Забаниас поехал в г. Оренбург на верблюде, жеребце желтой масти, 8 лет, стоит 20.000.000 рублей, запряжен в дровни.

Про верблюда в заявлении сказано больше, чем про человека: о Кукулине сват сказал лишь, что он «черный [то есть черноволосый], 42 лет, одет по-киргизски [то есть по-казахски]». Получилось как в старом анекдоте про даму, которая заявила о пропаже мужа: ушел, дескать, гулять с собачкой, у нее на передней лапке белое пятнышко, на носике шрамик от кошачьих когтей, на ошейнике брелок с надписью «Мусечка», а про мужа и сказать нечего, муж как муж, какие у него могут быть приметы… Смешно, да?

Вот только в случае с исчезновением Кукулина такая расстановка приоритетов была не смешной, а вполне оправданной: «одетый по-киргизски» мужик вряд ли был кому-то мог сильно понадобиться, а вот здоровенный племенной верблюд, весом за 600 килограммов, был в голодной стране, только пережившей Гражданскую войну, ценностью колоссальной! Не случайно и цена его указывается — 20 миллионов. Если и случился какой криминал, то с верблюда и надо было начинать поиски: наверняка его где-то сейчас продают, сыщикам нужно бежать по рынкам, базарам, поднимать на уши скототорговцев...

Но зацепка, позволившая сыщикам выйти на преступника, обнаружилась совсем не там. 

_{Киргиз-кайсак в степи. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

Самодельная обувь оставила четкий след

Когда агент угрозыска по фамилии Савров приехал в аул и стал разговаривать с соседями пропавшего Кукулина. Случайный свидетель рассказал: из аула Забаниас уехал не один.

В тот день сосед был у Кукулина в гостях. Вдруг в дверь постучал какой-то незнакомый русский. Он сказал, что приехал из Оренбурга по поручению свата, того самого Ахтыра Танукбаева, который впоследствии и заявил милиции о пропаже. По словам русского, сват нашел в городе очень выгодного покупателя на верблюда, и Кукулину нужно срочно запрягать скотину в сани и мчаться в Оренбург, пока деньги не утекли. Понятно, что просто так срываться и ехать по пустой опасной степи (где вовсю орудовали шайки грабителей) зять не стал бы. Но прибывший гонец продемонстрировал ему свою обувь: на его ногах были валенки и ичиги Танукбаева.

В итоге Кукулин выпроводил гостя, а сам заложил дровни, посадил в них незнакомца в знакомой обуви и поехал в сторону Оренбурга. Собственно, после этого его никто и не видел.

_{Киргиз в степи. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

Тогда сыщики взяли в оборот свата: кому давал обувь? Тот ответил: никому не давал. За день до описываемых событий он ушел пешком в Оренбург на базар. Добравшись до Форштадта, заглянул к своему знакомому по имени Егор, жившему на улице Степной (теперь она называется улицей Потехина и находится почти в центре города — тогда это была самая-самая окраина, застроенная казачьими избенками). Старый приятель, с которым Ахтыр имел какие-то торговые дела, напоил его чаем, поговорил о том-о сем, а потом дал ему свои сапоги. Зачем ему понадобилось переобуваться, не совсем понятно: для форсу, что ли? Мол, не колхозник в валенках, а городской житель, сапоги на весеннем солнышке горят… Или валенки были хороши в степи, а в городской грязище (март ведь) требовались именно сапоги? В общем, в протоколе это никак не объясняется, видимо, у сыщика вопросов не возникло.

Так или иначе, отогревшийся и переобутый Танукбаев обул чужие сапоги и отправился на съемную квартиру поближе к базару, где прожил несколько дней. Закупившись чем надо, он отправился домой. По пути опять зашел к знакомцу, вернул сапоги, забрал свои валенки и потопал в аул. Придя туда, узнал, что сват Кукулин исчез.

Итоги обыска: пуды мяса и миллионы рублей

Сыщики выдвинулись на улицу Степную по адресу, указанному Тазибаевым.

В небольшом частном доме жил 38-летний Егор Петин со своей дочерью, 16-летней Анастасией, и племянником, 27-летним Павлом. Егор имел мирную профессию сапожника, но человеком был лихим: крепко повоевал в Первую мировую, по возвращении к мирной жизни не раз привлекался к суду за кражи скота, а соседями однозначно признавался за бандита.

_{Анкета, заполненная со слов Петина при аресте}

Обыск в его доме дал интересные результаты.

Из протокола обыска:

— В квартире Петина был произведен обыск, в ходе которого обнаружено две опаленных верблюжьих ноги, кусок верблюжьяго мяса и мешок верблюжьей шерсти. У племянника Петина, Павла Петина, обнаружено восемь с половиной миллионов советских рублей.

_{Документ об изъятии у племянника денег}

Естественно, милиционеры прихватили всех троих – подозреваемого, его племянника-миллионера и дочь — и доставили в угрозыск, где рассадили по разным камерам и начали допросы.

Племянник Павел сказал, что деньги ему дал дядя, велел купить на них муки, откуда взялись деньги, он не знает, таких вопросов дяде не задает. Про пропажу киргиза он слышит впервые.

Дочь Настя дала более обстоятельные показания.

Из протокола допроса Анастасии Петиной:

— Анастасия показала, что как-то к ним на квартиру пришел Танукбаев. Он снял свои ичиги и валенки и надел отцовы сапоги. Отец лежал на постели и жаловался, что нечего есть. Танукбаев сказал, что даст отцу взаймы пуд муки, и ушел. Через день отце в Танукбаевых ичигах и валенках ушел, а потом привел домой верблюда с упряжью. Вскоре он уехал на этом верблюде в Абрамовку, чтобы там этого верблюда продать. Обратно вернулся на лошади, с верблюжьим мясом. Верблюжье мясо, которое привез отце, поели, лошадь же продали за одиннадцать миллионов.

Орудием убийства стала люшня

В целом картина была ясна. Оставались неизвестными только детали, о которых мог рассказать лишь один человек — сам Петин. И он, припертый к стенке, заговорил.

Из протокола допроса Егора Петина:

— Захватив с собой из аула гр-на Кукулина, не доезжая до Форштадта, он за навозными кучами убил Кукулина люшней. Утащил труп к пороховым погребам за христианским кладбищем и бросил его, на верблюде же поехал домой.

Что касается места совершения преступления. Христианское кладбище располагалось напротив женского монастыря, в районе областной филармонии и телевышки. Пороховые склады — плюс-минус в районе областной больницы имени Войнова. Свалка нечистот, те самые кучи навоза, — где-то в районе нынешних Парковской, Харьковской и Туркестанской. То есть произошло это примерно здесь: 

_{Архивные карты Оренбурга (1892 и 1916 годы) и современная Яндекс карта}

На случай, если у кого-то возник вопрос, что такое люшня. Это — часть упряжи… Но, вроде оглобли. Вот что про это говорит «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Даля:

— ЛЮШНЯ — часть воловьей телеги: упорка дугою, надетая проухом на конец оси и продетая верхним концом в веночек, в гужик, взятый за грядку (полудробок); на оси, она приткнута чекою; на заплечьях люшень кладется дрюк и пр.

Так понятнее, правда? Но не будем отвлекаться на мелочи.

Будучи опытным уголовником, Петин прекрасно понимал, что в Оренбурге продать верблюда нельзя — как и говорилось в самом начале, сыщики примутся за дело именно с этого конца. Надо было угнать его куда подальше. Например, в Абрамовку — сейчас это село так же и называется, оно входит в состав Переволоцкого района. Он сам был родом оттуда, и в той деревне жил его тесть Петина (про жену в деле нет никаких сведений — скорее всего, она к тому времени умерла, оставив дочь на отцовском попечении).

Надо сказать, что действия убийцы были очень расчетливы: и аул №1, и Абрамовка находились в Оренбургском уезде, но в разных его концах. В самом Оренбурге краденую скотины сыщики найдут, но в каждую-то деревеньку не сунутся… В общем, все могло и получиться. Но продать верблюда Петин не смог — тот просто не добрался до Абрамовки. Усталый от быстрых перегонов по мартовской степи и истощенный, он пал, не доходя до села. Поэтому Петин решил его добить: больших барышей уже не жди, но хоть мясо будет.

Из протокола допроса Егора Петина:

— Не доезжая немного до Абрамовки, у хутора Пролетарского, верблюд пал, и он его зарезал. Потом пошел в Абрамовку, где украл у тестя лошадь, и на этой лошади привез мясо домой. Полтора пуда мяса отдал председателю хутора за то, что он помогал разделывать верблюда. О том, что верблюд краденый, председатель не знал. Приехав в Оренбург, он лошадь продал гр-ну станицы Благословенской Щеголеву за 1.000.000 р. Что лошадь краденая, Щеголев не знал.

Преступление было раскрыто. Сыщики съездили с Петиным к пороховым погребам, где он бросил тело убитого киргиза, но так его и не нашли — то ли степные звери, оголодавшие за зиму, растащили на куски, то ли кто позарился на одежду, которой Петин побрезговал, раздели мертвого, а труп перепрятали… Так или иначе, следствие пришло к однозначному выводу: убийца найден, и судить его будет ревтрибунал.

_{Решение за подписью Башилова. Того самого, в чью честь в Оренбурге улица названа}

Убийце удалось уйти от правосудия… Но свое наказание он получил

Итак, Егор Петин остался в тюрьме (которая при новой власти стала называться домом лишения свободы). Его дочь Анастасию милиция отпустила на все четыре стороны: она, конечно, знала о том, чем промышляет отец, но по малолетству какой с нее спрос? Племянника Павла немного помурыжили, пытаясь привлечь к ответственности за сбыт краденого, но дело развалилось, и его отпустили «за недоказанностью преступной деятельности».

2 июня 1922 года военное отделение Оренбургского губернского революционного трибунала под председательством Галкина провело заседание по делу об убийстве, с момента которого прошло меньше трех месяцев (сроки судопроизводства тогда были, что и говорить, куда короче нынешних).

Но подсудимого на это заседание доставить не удалось: он не дожил до суда трех дней.

_{Акт о смерти Егора Петина}

— Мы, нижеподписавшиеся врач и фельдшер тюремной больницы, и дежурный помощник заворенгубдомом лишения свободы, составили настоящий акт в том, что заключенный Петин Егор Иванович в возрасте 38 лет умер 30 сего мая от отеков и поноса в тюремной больнице, что и удостоверяем своими подписями.

В итоге трибунал постановил: «Настоящее дело ввиду смерти Егора Петина дальнейшим производством прекратить».

Последняя бумажка, подшитая в это уголовное дело, гласит:

_{Ничего не должно попасть даром, молодой республике все сгодится}

— Мешочек с верблюжьей шерстью и деньги конфисковать и сдать: мешочек с шерстью в Губсобес, а деньги – в банк, в доход казны.

_{Верблюды в степи. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

* * * 

Напоминаем, что все истории проекта «Оренбургский ретро-детектив» основаны исключительно на реальных историях, происходивших в Оренбургском крае: все они взяты из старых уголовных дел, хранящихся в Объединенном государственном архиве Оренбургской области. 

Предыдущие выпуски проекта:

Сезон 1

Глава 1: о загадочном убийстве кухарки оренбургского чиновника.

Глава 2: о молодой крестьянке, которую посадила на цепь в сарае и морила голодом собственная свекровь.

Глава 3: о том, как «Оренбургская группа террористов» вымогала деньги у купца, гласного городской Думы.

Глава 4: о том, как 17-летняя сирота, вышедшая замуж за отставного солдата, накормила нелюбимого мужа отравленным пирогом.

Глава 5: о том, как жители отдаленного хутора обвинили своего соседа в колдовстве. 

Глава 6: о том, как тяга к юным девочкам привела солидного чиновника на каторгу.

Глава 7: о том, как польский дворянин-бунтовщик был осужден за коррупцию в Оренбурге.

Глава 8: о том, как агент угрозыска поехал арестовывать бандитов и погиб в перестрелке с сектантами. 

Глава 9: о том, как в пехотном училище вдруг стали пропадать мука и постное масло. 

Глава 10: о том, как рубака-милиционер погорел на взятках.

Сезон 2

Глава 1: о том, как арестанты Беловской тюрьмы выкопали деревянными ложками путь на свободу. 

Глава 2: о смерти в любовном треугольнике.

Глава 3: о смерти богатой вдовы, в которой обвинили ее молодого мужа