«На потеху публике это все»: глава Нежинки, обвиняемый в коррупции, не смог покинуть СИЗО

_{Наби Османов на экране телевизора. Фото 1743.ru}

В Оренбургском областном суде была рассмотрена апелляционная жалоба Наби Османова — чиновника, который обвиняется в растрате. Около двух месяцев он провел под домашним арестом, но на днях был взят под стражу и отправлен решением районного суда в СИЗО. Оттуда, из изолятора, он и выходил в эфир посредством видеоконференцсвязи, настаивая на том, чтобы решение райсуда отменили и позволили ему вернуться домой.

«В извращенной форме преподносится»: обвиняемый и адвокаты просили провести заседание в закрытом режиме

В самом начале заседания оба адвоката Османова и он сам попросили суд удалить из зала журналистов. Почему? Вот буквальная запись речи одного из защитников. Он очень переживал, что пресса переврет его слова, поэтому даем слово в слово (на случай чего, диктофонная запись имеется). То, что в квадратных скобках — слова, добавленные редакцией 1743.ru. Не чтобы опорочить кого-либо, а чтобы читателям было понятней.

Адвокат Александр Косухин:

— Во-первых, на данный момент даже обвинительное заключение не утверждено, не понятно, оно будет, не будет утверждено… Кроме того, часто все [происходящее в суде] преподносится [журналистами] в той форме, в которой это кому-то надо. Вот, после изменения меры пресечения в прессе появилась информация, которая вообще не соответствует действительности! Кроме того, у подзащитного много хронических заболеваний. Мы вообще просим провести заседание в закрытом режиме, потому что будет исследовано много информации, касающейся здоровья. Кроме того, у подзащитного много родственников, в том числе внуки — это доставляет им моральные и нравственные страдания. Ради чего? На потеху публике это все в извращенной форме преподносится!

Сам Османов тоже высказался в том же ключе, но сделал акцент на том, что он не потерял своего статуса, как глава. Какое это имеет значение, не совсем понятно — видимо, намекал, что у него есть политические оппоненты, недоброжелатели, которые могут использовать прессу… Впрочем. Не будем ничего за него додумывать. Сказал он дословно вот что.

Обвиняемый Наби Османов:

— Учитывая, что я сегодня не отстранен от должности, еще нахожусь в должности главы муниципального образования, учитывая мой статус и учитывая, что обвинительного заключения я еще не получал… Тем более пресса часто очень выдергивает из контекста выражения и абзацы и выставляет это все в неугодном свете… Поэтому поддерживаю мнение защиты.

Суд, однако, с этими доводами не согласился, и не только не стал закрывать заседание, но и съемку разрешил. Так что дальше будут фрагменты заседания с видео.

_{В зале суда. Фото 1743.ru}

История вопроса: почему Османову сменили домашний арест на заключение под стражу?

Напомним, уголовное дело в отношении главы Нежинского сельсовета (Нежинка — один из самых престижных пригородных поселков под Оренбургом) Наби Османова было возбуждено еще в ноябре прошлого года. Он обвиняется в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 160 Уголовного кодекса России — «Присвоение или растрата, совершенные с использованием служебного положения».

Обвинительное заключение, действительно, еще не сформировано, поэтому пока об обстоятельствах дела известно немного.

В ноябре Османов был заключен под домашний арест, а 16 января нынешнего года мера пресечения была изменена — и он прямо из районного суда отправился в следственный изолятор. Прокуратура объяснила:

— Надзорным ведомством выявлены признаки нарушения запретов и ограничений, предусмотренных домашним арестом. В частности, обвиняемый оказывает давление на свидетелей и принуждает их к даче заведомо ложных показаний, пытаясь таким образом избежать привлечения к уголовной ответственности.

Успеть за 20 минут: адвокаты считают, что им не дали времени на подготовку

По словам защитников, когда они 16 января прибыли в суд, предполагали, что прокурор будет просить о продлении домашнего ареста. А он неожиданно потребовал взять Османова под стражу!

Адвокат Муслум Шарифов:

— Мы полагали, что будет рассматриваться иное ходатайство. И прямо в зале судебного заседания нас поставили перед фактом, что будет рассматриваться вопрос не по продлению меры пресечения в виде домашнего ареста, а об изменении меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу. То есть фактически сторона защиты не была готова к такому процессу.

Коллега Косухин поддержал его: дескать, на ознакомление с материалами им было дано всего-навсего 20 минут.

Адвокат Александр Косухин:

— 20 минут. То есть реально было грубо нарушено право на защиту. Почему 20 минут, а не час? Почему нельзя было перенести? Я считаю, это грубо. Мы были ограничены во времени. И ознакомления, и консультации, и выражения своей позиции.

Обвиняемый Османов добавил, что он вообще не взял с собой на заседание очки (что, если честно, очень странно – в суд все-таки шел, можно было предположить, что придется бумаги читать), так что даже с документами ознакомится толком не смог.

Не давление на свидетелей, а рассуждения вслух

Помимо этого, защита настаивает: Османов вовсе не нарушал условий домашнего ареста, никакого давления на свидетелей он не оказывал. Да, общался со своими родственниками (некоторые из которых, действительно, проходят по делу как свидетели), но контактов с родней ему никто и не запрещал, тем более, что живут-то они в одном доме. Да, в их разговорах мелькала тема суда, но это же не давление.

Адвокат Муслум Шарифов:

— Стал он [в суде] говорит о том, что да, я общался с сыном. Сын приезжал на новогодние праздники из другого субъекта Федерации. Второй сын проживает с ним. Есть также пасынок, и он приезжал… То есть он общался с близкими родственниками, и никакого запрета, чтобы он не общался, [не было]. В судебном заседании он говорил: я не отрицаю, что это мой голос, но я рассуждал. Я готовил свою речь, чтобы потом, при рассмотрении дела по существу, быть готовым к процессу…

Османов добавил: ни о каком давлении вообще речи идти не может, потому что все факты, обнаруженные следствием, он признал, и его родственники-свидетели признали.

Обвиняемый Наби Османов:

— Я склонял кого-то к даче ложных показаний?! Как я могу супругу свою, или сына родного, склонить: иди, дай ложные показания? Такое впечатление, будто меня собираются обвинить не знаю в чем, и тут со страха я начинаю за соломинку цепляться... На всех допросах что я, что мои свидетели ни разу не отреклись от того, что нам было показано. Я признаю, я говорил следователю, они [слова] есть в материалах дела: все, что вы мне показали, что заправлен автомобиль такой-то, — я согласен, я признаю, мы не отказываемся. Смысл мне кого-то уговаривать, чтобы он отказался? Я же с первого дня признавался, что да, сей факт отмечен, он есть!

Тем не менее, решение суда Оренбургского района было оставлено в силе: ближайшие два месяца Османов проведет в СИЗО.